Вариант первода "исходить кровью" имеет давнюю историю. Думаю вам будет интересно. Сравните:цитата с вашего сайта:
***
http://kulukin.narod.ru/slovo.html
Еще пример ошибочного перевода Д.Лихачева.
притрепа славу дЂду своему Всеславу,
а самъ подъ чрълеными шиты
на крова†травЂ
притрепанъ литовскыми мечи
и с хотию на кров,
а ть(ъ)и рекъ: прибил славу деда своего Всеслава,
а сам под червлеными щитами
на кровавой траве
был прибит литовскими мечами
на кровь со своим любимцем-песнетворцем,
а тот и изрек:
Неправильное разделение на слова привело к появлению слова "хоть"/любимая, любимый/. Присутствие любимой на поле боя очень странно. Поэтому Д.Лихачев решил, что речь идет не о любимой, а о каком-то любимце. Однако о песнетворце в тексте нет ни слова. "Любимец-песнетворец" - ничем не обоснованная выдумка переводчика.
Простой перегруппировкой букв Ю.Косирати приводит перевод в соответствие с реальной ситуацией.
притрепа славу
дЂду своему Всеславу,
а самъ подъ чрълеными щиты
на крова†травЂ
притрепанъ литовскыми
мечи.
Исхоти юна крова,
тьи рекъ: превознес славу
деду своему Всеславу
а сам под красными щитами
на кровавой траве
превознесен литовскими
мечами.
Истекая юной кровью,
он молвил:
*****
Отрывок из книги Олжаса Сулейменова "Аз и Я":
****
http://www.geocities.com/plt_2000plt_us/azia/olc-1-3.html
Рассмотрим случай, когда, неправильная разбивка привела к рождению ложной метафоры. Исследователи, пытаясь поправить Мусина-Пушкина, тратили много энергии и приходили к результатам еще более курьезным. Литературное бесчувствие ученых читателей порождает порой в «Слове» чудовищные в своей искусственности образы, не свойственные и «Слову» и литературе в целом.
«Единъ же Изяславъ сынъ Васильковъ позвони своими острым мечи о шеломы Литовслiя; притрепа славу деду своему Всеславу, а самъ подъ чрълеными щиты на кроваве траве притрепанъ Литовскыми мечи. И схотию на кровать и рекъ: «Дружину твою, Княже, птиць крилы приоде, а звери кровь полизаша».
Подчеркнутое место Мусин-Пушкин перевел так:
-На семь то одре лежа произнесъ онъ». Поправок было множество. Наиболее интересные исправления следующие: 1) «И схоти юнак рова тьи рекъ». Перевод этого сербо-русского предложения предлагается такой: «И схотел юноша ямы (могилы) тот сказал». Но в словаре автора есть уже термин «уноша» - юноша, и «юнак» не проходит, но несмотря на это, продолжали: 2) «и схыти юнак рова...» - т. е. похитила юношу могила; 3) «и схопи» - т. е. схапала; 4) «и с хотию на кроватъ и рекъ» - «и с любимцем на кровь, а тот сказал»; 5) «и с хотию на кровать и рекъ» - «и с любимцем на кровать и сказал».
В. И. Стеллецкого шокирует эта картина, и он предложил перевести - «и с милою на кровать»...
Если бы мне пришлось иллюстрировать «Слово», я воплотил бы в красках все сочиненные толкователями образы. И этот эпизод просится под кисть.
Степь, политая кровью трава; разбросаны тела литовцев с помятыми шлемами. Среди поля широкого стоит деревянная кровать с никелированными шишечками. На ней лежит возбужденный Изяслав с любимым человеком (признаки пола коего прикрыты фиговым щитом). А вокруг кровати - трупы, а на них - вороны...
Предложенные варианты разбивок отличаются грамматической и литературной недостаточностью.
Прежде всего грамматической.
1) В разбивке Мусина-Пушкина утрачено по крайней мере два сказуемых. Они «подразумеваются».
Этот недостаток не устраняется и следующими «членителями».
2) Начинательный союз «и» в памятнике всегда употребляется перед глаголом. Н. М. Дылевский отметил этот пример как особый: «встречен только один случай с начинательным «и» не перед глаголом - «и с хотию на кровать» (3).
Опять исключительная грамматическая ситуация, как в истории с единичным применением «а» в финальной строке. Я рассматриваю весь кусок Изяслава как эпический монолит.
Моя разбивка:
...Единъ же Изяславъ сынъ Васильковъ
позвони своими острыми меча о шеломы Лнтовскiя;
притрепа славу деду своему Всеславу,
а самъ подъ чръленымя шиты
на кроваве траве, притрепанъ
литовскыми мечи
исхоти юна кров.
А тьи рекъ: Друживу твою, кпяже,
птиць крилы приоде, а звери кровь
полизаша.
Не бысь ту брата Брячаслава, ни
другаго - Всеволода. Единъ же
изрони жемчюжну душу из храбра тела.
чересъ злато oжepeлie.
(Один же Изяслав сын Васильков
позвонил своими острыми мечами о
шлемы литовские,
«притрепал» славу деду своему Всеславу,
а сам под красными щитами
на кровавой траве «притрепанный»
литовскими мечами
исходил юной кровью.
А тот сказал: Дружину твою,
князь, птиц крылья приодели,
а звери кровь полизали.
Не было тут брата Брячеслава,
ни другого - Всеволода, Один ты
изронил жемчужную душу из храброго
тела через златое ожерелье...)
«Исходить кровью» - устойчивое сочетание во многих славянских языках. Значение его - «умирать от потери крови» (Даль). Вероятно, «исхоти» - написание авторское. Если бы в оригинале значилась форма - «исходи». Переписчик, несомненно, узнал бы ее и сохранил орфографию.
И грамматически и литературно это прочтение точнее.
Вместо ужасной кровати на поле кровавой битвы, вместо любовника Изяславова - простой, известный фразеологизм, точно вписывающийся в образный строй и стилистику эпического текста.
Дополнение
Обидно. Литературы по «Слову» накопилось за два века великое множество. За всем уследить просто невозможно. Особенно за старыми, «провинциальными» выступлениями, которые не попали
в основное русло науки по «Слову».
Когда статья уже была написана, мне в каталоге одной библиотеки встретилась карточка: Н. И. Маньковский. «Слово о полку Игореве» - лирическая поэма внука Боянова. Житомир,
1915 г.
Я затребовал и обнаружил в этой книжке разбивку «юна кров» (стр. 98).
Уже тогда можно было избавиться от «любовника на кровати».
А он пребывает на оной до сего дня.
***************************************
Копия для распечатки
Послать тему по Email
Любимец на кровати
RE: Любимец на кровати
Оцените
эту тему